Patri.ru - Письма и дневники

44. Авва Пимен, услышав об авве Нестерое, живущем в киновии, пожелал видеть его, - и просил авву его, чтобы он послал его. Авва, не желая послать его одного, не послал. Чрез несколько же дней эконом киновии, имея помысл, упросил авву отпустить его к авве Пимену, говоря, что имеет нужду открыть ему свои помыслы. Авва отпустил его сказав: возьми с собою и брата Нестероя; потому что старец просил меня о нем, но не осмеливаясь отпустить его одного, я не послал. Когда же эконом пришел к старцу Пимену, то высказал ему свои помыслы, - и сей уврачевал его. После сего старец спрашивает брата, говоря: авва Нестерой! откуда ты стяжал добродетель сию, что, когда бывает скорбь в киновии, ты не говоришь, и не сетуешь? И брат, после многих вынуждений от старца, сказал: прости меня, авва! когда я взошел в киновию, в начале сказал помыслу моему: ты и осел - одно и тоже; как осла бьют, - и он не говорит, как ругают его, и он ничего не отвечает; так и ты, как и Псалмопевец говорит: скотен бых у Тебе, и аз выну с Тобою (Псал. 72, 22. 23).

Древний Патерик. Глава 15. О смиренномудрии

КОГДА СВ. РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ Князь Владимир уподобляется “купцу, ищущему доброго бисера,” то это сравнение в применении к нему получает особенно глубокий смысл. Как мудрый приобретатель, он долго искал подлинного чистого драгоценного бисера, испытывая разные религии, пока не обрел его в восточном православии. Он определил достоинство этого жемчуга но приизнаку его красоты. В последней открылось для его послов и для него самого преимущество Православной веры, и это, конечно, не было только восприятием внешней эстетики, которой так богата была Византия, давшая в своем искусстве синтез лучших художественных достижений Востока и Запада, а прежде всего, красоты духовной, которая сияла из под внешиних форм величественного византийского церковного искусства. И в церковном пении, и в иконописи, и в архитектуре Православной цоркви есть особый ритм, служащий отражением вечной небесной гармонии. Церковным мастерам надо было утончать не толко свое тело, но и самый дух, чтобы подняться на высоту, подслушать там небесную музыку и низвести ее на землю. Запечатленная во всом нашем церковном благолепии, она доныне служит непосредственным откровением истины православия. Ее язык гораздо понятнее для всех, чем язык отвлеченных богословских понятий и через нее прежде всего осуществляет ныне свою мировую миссию Православная Церковь.