Православные тексты святых отцов и современных авторов

Древний Патерик 666.

24. Авва Исаия спрошен был: что такое смирение? И сказал: смирение есть то, чтобы представлять себя грешнее всех людей и уничижать самого себя, как не делающего ничего доброго пред Богом. Дела же смирения таковы: чтоб молчать, не измерять себя с другим, не спорить, подчиняясь всем, взор повергать долу, пред очами иметь смерть, не лгать, не празднословить, не противоречить высшему, не желать выставлять на вид слово свое, переносить обиду, ненавидеть праздность, принуждать себя во всяком деле, жить трезвенно, отсекать свою волю, не раздражать никого, не завидовать никому.
25. Еще сказал: употреби силу твою не иметь собственного суждения, чтобы ты мог упражняться в плаче; озаботься всею силою своею не спорить о вере и не догматствовать, но следуй Кафолической Церкви. Ибо никто не может постигнуть что-нибудь от Божества.
26. Еще сказал: приобретающий смиренномудрие самому себе наносит порицание от брата, когда говорит: я погрешил. Но презирающий брата напрасно думает о себе, что он мудр и никогда никого не оскорбил. Имеющий страх Божий заботится о добродетелях, чтобы ни одна из них не оскудела от него.
27. Еще сказал: да говорит не язык твой, но дело; да будет слово твое смиренно в сравнении с делом, не говори без сознания, не учи без смирения, чтобы земля приняла сияние твое.
28. Еще сказал: мудрость не в том состоит, чтобы говорить, не в том, чтобы знать время, когда должно говорить; в знании молчи и в знании говори; рассуди, прежде нежели говорить, и отвечай, что должно; будь незнающий в знании, чтоб тебе избежать многих трудов; возбуждай в самом себе труды; выставляя себя в знании, не хвались знанием своим, ибо никто ничего не знает; конец же всему: порицать самого себя, быть ниже ближнего и прилепляться к Божеству.

Древний Патерик. Глава 15. О смиренномудрии

Запись 254.

ПАСКАЛЬ ПЕРВЫЙ назвал человека “мыслящим тростником,” показав тем и его силу, и его слабость. Кажется, это определение больше всего приложимо к нашей интеллигенцип, издавна склонной считать себя солью земли и светом мира за утонченность мысли, какою она всегда гордилась перед другими, менее образованными классами общества. Но оторвавшись от корней органической народной культуры, она легко становится тростью, ветром колеблемой. Слабость, какую наша интеллигенция проявила в минуту наших великих потрясений, очевидна для всех: это была расплата за то, что она переоценила значение интеллекта (откуда и получила свое наименование) за счет чувства и воли, без которых невозможно никакое творчество жизни.