Patri.ru - Письма и дневники

45. Говорили об авве Олимпие в Скиту, что он был из рабов, и каждый год ходил в Александрию, нося плату господам своим. Они встречали и кланялись ему. Старец же вливал воду в сосуд, и приносил, чтобы омыть господ своих. Но они говорили ему: отче! не тяготи нас. Старец на это отвечал: господа! я сознаю, что был раб ваш, и благодарю, что вы сделали меня свободным служить Богу; потому я омываю вас, и вы возьмите мою плату. Они же оспаривали, не принимая. Тогда старец сказал им: если не хотите принять, я останусь здесь служить вам. И они, благоговея к нему, оставили на волю его делать, что он хочет, провожали его с честью и со всем необходимым в довольстве, чтобы он сотворил за них угощение любви. По сему случаю он сделался славным в Скиту.

Древний Патерик. Глава 15. О смиренномудрии

БЕДНОСТЬ, КАК И БОГАТСТВО, одинаково могут служить источником искушения для чоловека. Если богатство ведеть к надменности и самодовольству, то бедность, которую еще Платон назвал началом рабства, не будучи сама по себе пороком, может надломить и поколебать твердость его духа, после чего легко открывается путь к падению и пороку.

Зная это, ветхозаветный мудрец просил у Господа только хлеба насущного, о котором нам заповедано просить и в молитве Господней: нищеты и богатства не давай мне — питай меня насущным хлебом, дабы, пресытившись, я не отрекся от Тебя и не сказал: кто Господь и, чтобы обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе (Притч. 30:89).

44. Авва Пимен, услышав об авве Нестерое, живущем в киновии, пожелал видеть его, - и просил авву его, чтобы он послал его. Авва, не желая послать его одного, не послал. Чрез несколько же дней эконом киновии, имея помысл, упросил авву отпустить его к авве Пимену, говоря, что имеет нужду открыть ему свои помыслы. Авва отпустил его сказав: возьми с собою и брата Нестероя; потому что старец просил меня о нем, но не осмеливаясь отпустить его одного, я не послал. Когда же эконом пришел к старцу Пимену, то высказал ему свои помыслы, - и сей уврачевал его. После сего старец спрашивает брата, говоря: авва Нестерой! откуда ты стяжал добродетель сию, что, когда бывает скорбь в киновии, ты не говоришь, и не сетуешь? И брат, после многих вынуждений от старца, сказал: прости меня, авва! когда я взошел в киновию, в начале сказал помыслу моему: ты и осел - одно и тоже; как осла бьют, - и он не говорит, как ругают его, и он ничего не отвечает; так и ты, как и Псалмопевец говорит: скотен бых у Тебе, и аз выну с Тобою (Псал. 72, 22. 23).

Древний Патерик. Глава 15. О смиренномудрии

КОГДА СВ. РАВНОАПОСТОЛЬНЫЙ Князь Владимир уподобляется “купцу, ищущему доброго бисера,” то это сравнение в применении к нему получает особенно глубокий смысл. Как мудрый приобретатель, он долго искал подлинного чистого драгоценного бисера, испытывая разные религии, пока не обрел его в восточном православии. Он определил достоинство этого жемчуга но приизнаку его красоты. В последней открылось для его послов и для него самого преимущество Православной веры, и это, конечно, не было только восприятием внешней эстетики, которой так богата была Византия, давшая в своем искусстве синтез лучших художественных достижений Востока и Запада, а прежде всего, красоты духовной, которая сияла из под внешиних форм величественного византийского церковного искусства. И в церковном пении, и в иконописи, и в архитектуре Православной цоркви есть особый ритм, служащий отражением вечной небесной гармонии. Церковным мастерам надо было утончать не толко свое тело, но и самый дух, чтобы подняться на высоту, подслушать там небесную музыку и низвести ее на землю. Запечатленная во всом нашем церковном благолепии, она доныне служит непосредственным откровением истины православия. Ее язык гораздо понятнее для всех, чем язык отвлеченных богословских понятий и через нее прежде всего осуществляет ныне свою мировую миссию Православная Церковь.

42. Авва Моисей сказал: имеющий смирение смиряет демонов, а не имеющий смирения осмиряется демонами.
43. Еще сказал: не только говори смиренно, но и смиренномудрствуй; ибо невозможно возвыситься в делах по Богу без смиренномудрия.

Древний Патерик. Глава 15. О смиренномудрии

ПЕНИЕ И МУЗЫКА вообще имеют гораздо более глубокий смысл и значение, чем это принято думать. Это подлинный язык природы, которым говорит все живое и человек, и животныя, и птицы, и пресмыкающияся. Ребенок выражает звуками голоса свои желания и чувства прежде, чем овладевает членораздельной речью. Последняя даже на высших ступенях своего развития, должна пользоваться музыкой голоса, известного рода интонациями, придающими художественную выпуклость словам. Сколько есть таких глубин душевной жизни, какие остаются невыразимыми для слова, и это всегда служит для нас источником терзаний. Как часто острая печаль изливается в рыданиях и воплях, а радость в восторженных восклицаниях или пении, только потому, что их трудно передать словом. О разгневанном человеке мы говорим иногда, что он рычит, как лев. Кто не знает, как терзают наш слух музыкальные диссонансы, режущие нас как бы по самому сердцу. С другой стороны, возвышенная музыка способна приподнять и взволновать наш дух гораздо больше, чем самая красноречивая речь. Она не только питает наши чувства, но и возбуждает мысль. Всем известно, какая глубокая философия воплощена в музьике Вагнера. Не значит ли это, что музыка, и особенно пение, как говорит Карлейль, “есть лишенная членораздельных звуков из какой то глубины исходящая речь, которая увлекает нас на край бесконечности и держит здесь несколько мгновений, чтобы мы заглянули в нее.” В ней всегда есть какая то мистическая сила, способная настроить нашу душу на тот или другой лад, смотря по ее содержанию. Следующие два примера, засвидетельствованные Библией, могут служить иллюстрацией этой мысли.

Когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взявши гусли, играл, и ошраднее и лучше становилось Саулу и дух злой отступал от него (I Цар. 16:23). Царь Йзраильский Иорам, Иудейский Иоасафат и царь Эдомский, предпринявшие общий поход против Моавитян, просили пророка Елисея открыть им волю Божию относительно исхода войны. Позовите мне гуслиста, — сказал пророк — и когда гуслист играл на гуслях, тогда рука Господня коснулас Елисея (4 Цар. 3:15, 16).

Молитва — это высшее выражение человеческого духа на земле, нередко стремится воплотить себя в стройных музыкальных звуках, которые не только служат для нее прекрасной одеждой, но и являются крыльями, возносящими ее к небесам, где никогда не смолкает ликующее пение — этот постоянный язык ангелов.

Если бы такая же гармония царила на земле, как в горнем мире, то здесь также немолчно раздавались бы хвалебные гимны Творцу миров, и самая человеческая речь напоминала бы музыку, какую мы теперь отчасти слышим в устах простого народа, у детей и чистых юношей, а равно у всех счастливых и умиротворенных душою людей.

41. Говорили об авве Моисе: когда он сделан был клириком, и возложили на него стихарь, архиепископ говорит ему: авва Моисей! вот ты теперь весь стал белым. Старец говорит ему: о, если бы, владыка, и извнутри было также, как извне! Епископ, желая испытать его, говорит клирикам: когда авва Моисей взойдет на алтарь, гоните его и следуйте за ним, чтобы вам услышать, что он станет говорить. Старец вошел; клирики начали поносить его, и выгонять, говоря: ступай вон, эфиоп! Старец, выходя, говорил самому себе: хорошо тебе сделали прахокожий, черный: ты не человек, зачем же ты ходишь среди людей?

Древний Патерик. Глава 15. О смиренномудрии

ОСНОВА РЕЛИГИОЗНАГО ЧУВСТВА в смирении перед Высочайшим Существом. Это не есть пассивное и отрицательное чувство — своего рода духовное самоупразднение, как думают некоторые.

Напротив, смирение есть творческое начало жизни. Уничтожаясь как бы пред Богом в сознании своего недостоинства, верующий человек в Нем же находит высшее раскрытие и утверждение своей личности. Всевышний никогда не остается в долгу у человека. Когда последний повергает на Его алтарь самую свободу своего разума, как высшую жертву, какую он может принести своему Творцу и Богу разумов, тогда Господь сейчас же возвращает ему этот высший богоподобный дар очищенным, просветленным, углубленным и подлинно свободным.

Посмотрите, какою широтою духовного и умственного полета обладают духоносные отцы и учители Церкви стяжавшис истинную свободу во Христе.

Как духовные, они могут судить обо всем (I Кор. 2:15), тогда как естественный гений нередко чувствует свою связанность, или, прямее сказать, ограниченность. Биографы Гете говорят, что он хотел написать необыкновенную поэму “Ахилл,” чтобы затмить Гомера, однако оказался бессилен осуществить свой гордый замысел. Известно также, как слаб и даже жалок был Толстой в своих философских построениях, а также в вопросах чисто практической жизни.

40. Авва Матой отправился из Раифы в страны Гевальские. С ним был брат его. Епископ, удержавши старца, сделал его пресвитером. И кода они вместе вкушали пищу, епископ сказал: прости, авва! Знаю, что ты не хотел этого сана; но я осмелился это сделать, дабы мне получить от тебя благословение. Старец же со смирением сказал ему: действительно помысл мой хотел немногого, более же я скорблю о том, что расстаюсь с братом своим; ибо я один не выношу исполнять всех молитв. Епископ сказал старцу: если ты знаешь, что он достоин, я рукоположу и его. Авва Матой отвечал ему: достоин ли он, я не знаю; одно только знаю, что он лучше меня. Епископ рукоположил и брата его. Но оба они почили, не приступив к жертвеннику для совершения Евхаристии. Старец же говорил: верую в Бога, что я не подвергнусь великому осуждению за то, что по рукоположении ни однажды не совершил литургии, ибо рукоположение должны принимать люди безпорочные.

Древний Патерик. Глава 15. О смиренномудрии

ОДИН ИЗ ВЕЛИЧАЙШИХ созерцательных умов христианства, Св. Григорий Богослов был в то же время и религиозным поэтом. Его стихи большею частью насыщены лирическим настроением. “Изнуренный болезнью — пишет он — находил я в стихах отраду, как престарелый лебедь, пересказывающий сам себе звуки крыльев.”

Одновременно своими поэтическими произведениями, он хотел дать “молодым людям” и всем, которые более всего любят “словесное искусство, как бы приятное врачевство, нечто привлекательное, в убеждении к полезному.”