Patri.ru - Письма и дневники

14. Был некий монах, имея мирского брата - убогого, и если что вырабатывал, подавал ему. Но насколько подавал ему, настолько сей более обнищивал. Брат, пришедши, возвестил это некоторому старцу. Старец же сказал ему: если ты хочешь послушать меня, то не подавай ему более; но скажи ему: брат! когда я имел, то подавал тебе, а теперь ты, что получишь от работы твоей, приности ко мне; и если он когда принесет, то возьми от него, и где увидишь странника или нищего, подай ему, и умоли, чтобы о нем сотворили молитву. Возвратясь, брат так и поступил. Когда пришел мирской брат его, он сказал ему, как заповедал ему старец; и тот отошел печальным. И вот в первый день, взявши из огорода своего мелкую траву, принес ему. Взявши это, брат роздал старцам, упросил их помолиться о нем, - и мирской, получив благословение, возвратился в дом свой. После сего принес ему огородного растения и три хлеба. Брат, взявши это, сделал как прежде, - и мирской, опять благословленный, возвратился. Пришедши же в третий раз, мирянин принес на большую цену и вина и рыбы, и брат, видя его, удивился. Он призвал нищих и успокоил их. Брату же своему сказал: не имеешь ли нужды в немногих хлебах? Он сказал: нет, господин; ибо, когда я принимал от тебя милостыню, то как бы огонь входил в дом мой и истреблял все, что в нем есть. С тех же пор, как ничего не беру от тебя, я изобилую, и Бог благословляет меня. Пришедши, брат возвестил все сие старцу. Старец же говорит ему: не видишь ли, что дело монахов есть огонь, и куда оно приходит, сожигает? А брату твоему полезнее то, чтобы творил милостыню от труда своего, и принимал молитву от святых, и таким образом благословлялся.

Древний Патерик. Глава 13. О том, что должно быть страннолюбивым и творить милостыню с радушием

ДЛЯ ПРАВЕДНИКА закон не лежит только потому, что он уже давно стал его второю природою; воплощая в себе его дух, святой человек может стать иногда выше его внешних предписаний. Но такое преимущество не может быть достоянием тех, кто только вступает на путь духовного подвига. Для них необходимы внешние нормы и правила, определяющия их жизнь, как нужна внешняя дисциплина для ребенка и юноши для воспитания их характера, как необходимы подпорки для недостаточно укоренившегося растения. Подлинно мудрое слово изрек один просвещенный инок, исполненный духовнаго опыта: “Почтим благоговейным созерцанием свободу действий древних иноков, родившуюся от великаго преуспевания. Почтим ее благоговейным уклонением от подражания ей в сознании своего недостаточества.”

Если нам вообще свойственно оплакивать человека уходящаго из мира, прежде чем он раскрыл до конца свои дарования и осуществил свое земное призвание, то это чувство особенно углубляется тогда, когда на наших глазах преждевременно угасает жизнь гения.

“Как некий херувим,” —
готовы мы сказать тогда с поэтом, —
“Он несколько занес нам песен райских,
Чтобы, возмутив бескрылое желание
В нас, чадах праха, после улететь.”
(Пушкин, “Моцарт и Сальери”).