122. Старец сказал: Иосиф Аримафейский испросил взять тело Господа, и, взявши, положил его в новом гробе, в чистой плащанице. Плащаница чистая - это есть сердце чистое; гроб новый - новый человек Израиль, которому в пустыне в пищу дана была манна, а истинному Израилю - тело Христово.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
ЯЗЫК НЕБОЛЬШОЙ ЧЛЕН, но много делает… — Всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим. А язык укротить никто из людей не может: это неудержимое зло (Иак. 3:5-8).
Нужны были апостольския уста, чтобы изобразить с такой силой вред, причиняемый человеческим языком, если мы теряем над ним свою власть. Величайшее благо тогда превращается в величайшее и неудержимое зло, которое само стремится властвовать над нами.
Все эпохи упадка, особенно сумерки классической греко-римской культуры запечатлены одновременно опустошением человеческой души и гипертрофией слова, которое из средства обращается тогда в самоцель.
Оратор в такое время становится профессионалом своего искусства и не только его, но даже пророка тогда слушают, как певца с приятным голосом и хорошо играющего, слушают, но не исполняют его слов, как говорит пророк Иезекииль (Иез. 31:32).
В угоду нравственно разлагающемуся обществу в это время развивается недостойная игра словом — не та невинная игра слов, которая служит украшением изящной речи, но преступная игра самыми понятиями, обозначаемыми словами, подмен одних из них другими и всякаго рода софистическая изворотливость мысли, при помощи которой высмеивается истина и добродетель и оправдывается ложь и порок: все это вместе создает умственный и нравственный хаос, погружающий общество в безысходный мрак. Такое обращение со святыней слова нельзя назвать иначе, как кощунством и духовным развратом, яд котораго старается привить своему наивному ученику Мефистофель, этот отец лжи и истинный родоначальник софистики.
Вот характерный и по своему поучительный диалог между тем и другим, который мы читаем в “Фаусте.”
Мефистофель:
И вообще во всем держись слова.
Дорога торная тогда для вас готова к познанию
твердому всего.
Ученик.
Но ведь понятия в словах должны же быть?
Мефистофель:
Прекрасно, но над тем не надо так крушиться,
Как скоро недочет того случится,
Их можно словом заменить,
Словами диспуты ведутся,
Из слов системы создаются,
Словам должны мы доверять,
В словах нельзя и иоты изменять.