20. Говорили об авве Данииле в Скиту: когда пришли варвары, и братия убежали, старец сказал: если Бог не печется о мне, для чего мне и жить? - И он прошел среди варваров, а они не видали его. - Тогда сказал он: вот Бог хранил меня, - и я не погиб! Теперь и я должен сделать по-человечески, и бежать как и отцы.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
19. Один из отцев рассказывал: в Келиях был трудолюбивый старец, одевавшийся только в рогожу. Пришел он однажды к авве Амону, - и сей увидев его одетым в рогожу, сказал ему: не принесет она тебе никакой пользы. Старец спрашивал его, говоря: три помысла возмущают меня, чтобы я - или блуждал по пустыням, - или ушел бы в чужую страну, где никто меня не знает, - или заключился в келью, ни с кем не видался, и ел через два дня. - Авва Амон отвечал ему: ни в одном из сих помыслов нет пользы, чтобы исполнять его. А лучше сиди ты в келье своей, ешь по немногу каждый день, и имей всегда в сердце своем слово мытаря, - и можешь спастись.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
18. Рассказывали об одном старце, что он прожил пятьдесят лет, не евши хлеба, и не пивши вина, и говорил: я умертвил в себе блуд, сребролюбие и тщеславие. - Авва Авраам, услышав, что он говорит, пришел к нему и спросил: ты говорил такое слово? - Да, отвечал старец. - Авва Авраам сказал ему: вот ты входишь в келию свою, и находишь на рогоже женщину: можешь ли не думать, что это женщина? - Нет, отвечал старец, - но я борюсь с помыслом, чтобы не прикоснуться к ней. - Авва Авраам говорит ему: и такты не умертвил страсть, но она живет в тебе, и только обуздана! Далее, идешь ты по дороге и видишь камни и черепки, а среди их золото: можешь ли ты в уме твоем то и другое представлять одинаково? - Нет, отвечал старец, - но я борюсь с помыслом, чтобы не брать золота. - Старец говорит: и так страсть живет, но только обуздана! Наконец сказал авва Авраам: вот ты слышишь о двух братиях, что один любит тебя, а другой ненавидит и злословит: если они придут к тебе, равно ли ты примешь их обоих? Нет, отвечал он; - но я борюсь с помыслом, чтобы ненавидящему меня оказывать такую же благость, как и любящему. - Авва Авраам говорит ему: и так страсти живут в тебе, - только они обузданы.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
17. Однажды пришли к авве Ахилле три старца, из коих об одном носилась худая молва. Один из старцев сказал ему: авва, сделай мне один невод! - Не сделаю, отвечал он. - Другой сказал: окажи такую милость, чтобы в монастыре нам иметь что нибудь на память о тебе, сделай нам один невод! - Мне не досуг, отвечал он. Наконец сказал ему брат, о котором была худая молва: сделай мне невод, чтобы иметь мне что нибудь от рук твоих авва! - Ахилла тотчас ответил ему: для тебя сделаю. - После сего два старца спросили его на едине: почему, когда мы просили тебя, ты не хотел для нас сделать; а ему сказал - для тебя сделаю? - Вам сказал я: не сделаю, - и вы не оскорбились, потому что сослался я на недосуг; а если ему не сделаю, то он скажет: старец, услышав о грехах моих, не хотел сделать для меня, и таким образом мы тотчас отсекли бы эту нить; но я ободрил его душу, да не како многою скорбию пожерт будет таковый (2 Кор. 2,7).
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
16. Авву Афанасия спросили: как Сын равен Отцу? - Он отвечал: как во двух глазах - одно зрение.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
15. Авва Агафон сказал: гневливый человек, хотя бы мертвого воскресил, не будет угоден Богу.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
13. Спросили авву Агафона: что важнее - телесный труд, или хранение сердца? - Старец отвечал: человек подобен дереву, - труд телесный - листья, а хранение сердца - плод. Поелику же, по Писанию: всяко древо, еже не творитъ плода добра, посекаемо бывает, и во огонь вметаемо (Матф. 3,10); то очевидно, что все попечение мы должны иметь о плоде, то есть должны иметь хранение ума. Впрочем для нас нужно и лиственное прикровение и украшение, то есть - труд телесный. - Авва Агафон был мудр в рассуждении, не ленностен в телесных упражнениях, и во всем знал меру, - в рукоделии, в пище и одежде.
14. Сей же авва Агафон, когда было собрание в Скиту по какому-то делу, и уже сделано было определение, пришедши после всех, сказал собравшимся: неправо решили дело! - Они сказали ему: кто ты такой, что так говоришь нам? Я - сын человеческий, отвечал он, ибо в Писании сказано: аще воистинну убо правду глаголете, правая судите сынове человечестии (Пс. 57, 2).
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
12. Говорили об авве Агафоне: пришли к нему некоторые, услышав, что он имеет великую рассудительность. Желая испытать его, не рассердится ли он, спрашивают его: ты Агафон? - мы слышали о тебе, что ты блудник и гордец. - Да, это правда, отвечал он. - Они опять спрашивают его: ты Агафон - клеветник и пустослов? Я, отвечал он. И еще говорят ему: ты Агафон - еретик? Нет, я не еретик, отвечал он. - Затем спросили его: скажи нам, почему ты на все, что ни говорили тебе, соглашался, - а последнего слова не перенес? - Он отвечал им: первые пороки я признаю за собою; ибо это признание полезно душе моей; а признание себя еретиком - значит отлучение от Бога, а я не хочу быть отлученным от Бога моего. - Выслушав это, они подивились рассудительности его, и отошли, получив назидание.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
11. Рассказывал авва Лот: был я однажды в келье аввы Агафона; тогда пришел к нему брат и сказал: я хочу жить с братиями, - скажи мне, как жить с ними? Старец отвечал ему: как в первый день, когда придешь к ним, так и во все дни твои, веди себя пред ними как странник, и не будь вольным в обращении. Авва Макарий спросил его: что же бывает от вольного обращения? Старец отвечал ему: вольность подобна сильному жгучему ветру, который если подует, то все бегут от него, он портит и плод на деревах. - Авва Макарий сказал ему: ужели так вредна вольность? - Авва Агафон отвечал: нет другой страсти вреднее вольности, - она мать всем страстям. Потому подвижнику не должно быть вольным, хотя бы он и один был в келье.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности
10. Авва Даниил сказывал: авва Арсений, приближаясь к смерти, завещал нам: не заботьтесь делать по мне вечери любви; ибо если я в сей жизни приготовил себе вечерю, то найду ее там.
Древний Патерик. Глава 10. О рассудительности