Patri.ru - Письма и дневники

И, однако, до сих пор только “верой, не видением, надеждой спасены мы. Надежда, которая видит, не есть надежда”. Пока еще “бездна призывает бездну”, но уже “голосом водопадов Твоих”. Пока еще тот, кто сказал: “не могу говорить с вами, как с духовными, но как с плотскими”, остается при мысли, что и сам не все постиг, и “забывая прошлое, устремляется к тому, что впереди” и “вздыхает под тяжким бременем”. Душа его жаждет Бога живого, как олень источников водных, и восклицает: “когда приду?” Он хочет “облечься в небесное жилище” и зовет бездну внизу, говоря: “не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего” и “не будьте дети умом; на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни”, и “о несмысленные галаты! кто прельстил вас?”. Это уже не его голос, а Твой: Ты послал с небес Дух Твой через Того, Кто “взошел на небо” и открыл “водопады даров Своих, да обрадует град Твой поток водный”.

Об этом граде вздыхает друг жениха, уже обладающий начатками духа. “Доселе, однако, стенает он в сердце своем, ожидая усыновления и своего искупления. Он вздыхает о нем - он ведь член Церкви, невесты Христовой - и ревнует о ней - он ведь друг жениха - о ней ревнует, не о себе, потому что голосом “водопадов Твоих”, не своим, взывает он к другой бездне, которой в ревности своей боится: “как змей хитростью своей прельстил Еву, так и слабые умы могут повредиться, отпав от чистоты” которая есть в Супруге нашем, единственном Сыне Твоем. Как прекрасен будет этот свет, когда мы увидим его таким, как он есть, и окончатся слезы, которые стали мне хлебом моих дней и ночей, ибо ежедневно говорят мне: “где Бог твой?”.

Всякий человек — христианин, а особенно священник, должен быть всегда готов отказаться для Бога от всего, когда Бог этого потребует.

Продолжай свою исповедь, вера моя; скажи Господу Богу твоему: свят, свят, свят. Господи Боже мой, мы крещены во Имя Твое, Отец, Сын и Святой Дух, и крестим во Имя Твое, Отец, Сын и Святой Дух, ибо и среди нас через Христа Своего “создал Бог небо и землю”, духовных и плотских людей в Церкви Своей. И наша земля до принятия учения “была невидима и неустроена”; нас покрывал мрак неведения, ибо “наставил Ты человека за преступления его” и “суды Твои как великая бездна”. “Дух Твой”, однако, “носился над водами”, и не покинуло нас, бедных, милосердие Твое. Ты сказал: “да будет свет; покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Покайтесь, да будет свет”. И так как в смятении была душа наша, вспомнили мы о Тебе, Господи, “на земле Иорданской”, на горе в Твою высоту, умалившейся ради нас; отвратительна стала нам тьма наша, мы обратились к Тебе, “и стал свет”. И вот были мы “когда-то тьмой, а теперь свет в Господе”.

4. Говорил о нем авва Даниил: столько лет жил он с нами, и мы давали ему на год одну небольшую меру пшеницы; и когда приходили к нему, из нее же ели.

Древний Патерик. Глава 4. О воздержании, и о том, что должно соблюдать его не только относительно пищи, но и относительно движения души

Дело непрестаннаго трезвения, душеполезное и многоплодное, есть - тотчас усматривать образующиеся в уме мечтательные помыслы. Дело прекословия - обличать и выставлять на позор помысл, покушающийся войти в воздух ума нашего посредством представления какого-либо чувственнаго предмета. Тоже, что тотчас погашает и разсеявает всякое умышление сопротивоборцев, всякое слово, всякую мечту, всякаго идола и всякий столп злобы, есть призывание Господа. И мы сами видим в уме державное поражение их от Иисуса, великаго Бога нашего и отмщение Им за нас смиренных, бедных и ни к чему не годных.

Как много значит костюм. С одеждой, формой связан целый комплекс чувств, понятий, душевных движений. В частности, священник не должен, я чувствую, надевать штатское. Снимая свою одежду, он неизбежно приобретает “несвященническое” самочувствие, в какой-то степени изменяет своему священству.

Кто поймет всемогущую Троицу? А кто не говорит о Ней, если действительно говорит о Ней? Редко встречается душа, которая, говоря о Ней, знает, что она говорит. Спорят, сражаются, и никто не увидит этого видения, не имея мира в душе.

Я хотел бы, чтобы люди подумали над тремя свойствами в них самих. Они - все три - конечно, совсем иное, чем Троица; я только указываю, в каком направлении люди должны напрягать свою мысль, исследовать и понять, как далеки они от понимания.

Вот эти три свойства: быть, знать, хотеть. Я есмь, я знаю и я хочу; я есмь знающий и хотящий; я знаю, что я есмь и что я хочу, и я хочу быть и знать.

Эти три свойства и составляют нераздельное единство - жизнь, и, однако, каждое из них нечто особое и единственное; они нераздельны и все-таки различны. Пойми это, кто может. Перед каждым стоит, конечно, он сам: пусть всмотрится в себя, увидит и скажет мне.

Если, однако, он и найдет в этом что-то сходное и сумеет об этом сказать, пусть не думает, что он понял неизменное Существо, пребывающее над всем: неизменно Его бытие, неизменно знание, неизменна воля. Троичен ли Бог по причине этих трех свойств, или в каждом Лице имеются эти три свойства, так что троично каждое Лицо, или, в том и другом случае, Троица, дивным образом простая и многообразная, закончена в Себе и бесконечна, а потому Она и есть и знает Себя и неизменно полна в обилии и величии своего единства? Кому это легко понять? Как рассказать? Кто осмелится объяснить каким бы то ни было образом эту тайну?

Наша помощь людям заключается часто не в системе обдуманных действий на их душу, а в невидимом и неведомом для нас действии наших духовных даров на них. Когда Антоний Великий спросил своего молчаливого посетителя: “Почему ты ничего меня не спросишь?”, тот сказал: “Мне достаточно смотреть на тебя, святой отец”.