Patri.ru - Письма и дневники

Ясно сознаю я, Господи, что люблю Тебя: тут сомнений нет. Ты поразил сердце мое словом Твоим, и я полюбил Тебя; и небо и земля и всё, что на них - вот они со всех сторон твердят мне, чтобы я люблю Тебя, и не перестают твердить об этом всем людям, “дабы оказались они неизвинительны”. Ты глубже “пожалеешь того, над кем сжалишься, и окажешь милосердие тому, над кем умилосердишься” - иначе глухим возглашали бы и небо и земля хвалы Твои. Что же, любя Тебя, люблю я? Не телесную красоту, не временную прелесть, не сияние вот этого света, столь милого для глаз, не сладкие мелодии всяких песен, не благоухание цветов, мазей и курений, не манну и мед, не члены, приятные земным объятиям, - не это люблю я, любя Бога моего. И, однако, я люблю некий свет и некий голос, некий аромат и некую пищу и, некие объятия - когда люблю Бога моего; это свет, голос, аромат, пища, объятия внутреннего моего человека - там, где душе моей сияет свет, который не ограничен пространством, где звучит голос, который время не заставит умолкнуть, где разлит аромат, который не развеет ветром, где пища не теряет вкуса при сытости, где объятия не размыкаются от пресыщения. Вот что люблю я, любя Бога моего.

Постоянно, ежедневно, ежечасно, Бог посылает нам людей, обстоятельства, дела, с которых должно начаться наше возрождение, а мы оставляем их без внимания и этим ежечасно противимся воле Божией о себе. И, действительно, как Господь может помочь нам? — Только посылая нам в нашей ежедневной жизни определенных людей и определенные стечения обстоятельств. Если бы мы каждый час нашей жизни принимали бы как час воли Божией о нас, как решающий, важнейший, единственный час нашей жизни — какие дотоле скрытые источники радости, любви, силы открылись бы на дне нашей души!

Будем же всерьез относиться к каждому встретившемуся на пути нашей жизни человеку, к каждой возможности сделать доброе дело, и будьте уверены, что этим вы исполняете волю Божию о вас в этих обстоятельствах, в этот день и в этот час.

Ты, Господи, судишь меня, ибо “ни один человек не знает, что есть в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем”. Есть, однако, в человеке нечто, чего не знает сам дух человеческий, живущий в человеке, ты же. Господи, создавший его, знаешь всё, что “в нем. И хотя я ничтожен пред лицом Твоим и считаю себя “прахом и пеплом”, но я знаю о Тебе нечто, чего о себе не знаю. Мы видим, конечно, “сейчас в зеркале нечто загадочное”, а не “лицом к лицу”, и поэтому, пока я странствую вдали от Тебя, я ближе к себе, чем к Тебе, но, однако, я знаю, что над Тобой нельзя совершить насилия, а каким искушениям я смогу противостоять и каким нет - этого я не знаю. Есть только надежда, что “Ты верен” и потому не допустишь “быть искушаемым сверх сил”; “дабы могли мы выдержать”. Ты, искушая, в то же время указываешь выход из искушения. Итак, я исповедуюсь и в том, что о себе знаю; исповедуюсь и в том, чего о себе не знаю, ибо то, что я о себе знаю, я знаю, озаренный Твоим светом, а то, чего о себе не знаю, я не буду знать до тех пор, пока “потемки мои” не станут “как полдень” пред лицом Твоим.

30. Мать Синклитикия говорила: многие живущие в горе (разумеется Нитрийской, где был скит), но совершающие дела мирские, погибли. Ибо, и находясь в обществе, можно быть иноком в мысли; и, будучи отрешенным от людей, можно жить умом с чернью.

Древний Патерик. Глава 2. О том, что со всем старанием должно искать безмолвия

Всегда люди жаловались на различные скорби, и напасти, и болезни… все почти жалуются и на тяжелые обстоятельства. И удивляться этому не должно.

Настоящая жизнь есть ничто иное как приготовление к жизни будущей. Как кто проведет настоящую жизнь, сообразно тому получит участь в жизни будущей — или блаженную, или злополучную.

Все христиане, особенно правоверующие, желают наследовать блаженную участь в жизни будущей. А для получения этого неизбежно понести различные скорби и болезни, по сказанному в слове Божием: “многими скорбми подобает нам внити в Царствие Небесное”.

Люди разделяются на праведных и грешных, но ни те, ни другие не свободны от различных скорбей или болезней, как сказано в псалмах: “многи скорби праведным; многи раны грешному”.

Святой Давид первых увещевает не малодушествовать, уверяя, что от всех скорбей Господь избавит их, а вторых, то есть грешных, — увещевает не отчаиваться… если грешный с верой и упованием в покаянии будет прибегать к Господу, то получит помилование и прощение согрешений.

Всеблагий Господь праведным посылает различные скорби, во-первых, для того, чтобы не ослабевали в подвигах благочестия и, разленившись, не уклонились в противную сторону и не погибли <...> Во-вторых, праведным Господь посылает различные скорби для того, чтобы через это они совершенно очистились от грехов и страстей и получили велие воздаяние в будущем веке, по сказанному: “яко злато в горниле искуси их, и яко всеплодие жертвенное прият я”.

На грешных же наводит Господь различные напасти и болезни, чтобы привлечь их к покаянию, как Сам говорит во святом Евангелии: “приидох призвати не праведныя, но грешныя на покаяние”; и паки: “покайтеся, приближибося Царство Небесное”; и чрез пророка Исаию глаголет: “отъимите лукавства от душ ваших, приидите и истяжимся. И аще будут греси ваши яко багряное, яко снег убелю: аще же будут яко червленое, яко волну убелю” (Ис.1,16-18).

Всем вообще говорит Господь, и праведным, и грешным: “приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы, возмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим”; и паки: “в терпении вашем стяжите души ваша. Претерпевый бо до конца, той спасен будет”. <...>

Укрепляйте себя верой и надеждой на милосердие Божие. Сотворивый такой мир силен поправить и ваши дела.

Опытнейший в делах великий Давид говорит ко Господу: державу мою к Тебе сохраню (Пс. 58, 10) - (т.-е. к Тебе обращаясь за помощью). Так и сохранение державы сердечнаго и мысленнаго безмолвия, от котораго рождаются все добродетели, бывает в нас от содействия Господа, давшаго нам заповеди, и отгоняющаго от нас, когда непрестанно призываем Его, непотребное забвение, которое паче всего губит сердечное безмолвие, как вода огонь. Посему не предавайся, монах, сну от нерадения на смерть себе; но именем Иисусовым бичуй супостатов, и сие имя сладчайшее, как сказал один мудрый, да прилепится дыханию твоему: и тогда узнаешь ты пользу безмолвия.

Наша постоянная ошибка в том, что мы не принимаем всерьез данный, протекающий час нашей жизни, что мы живем прошлым или будущим, что мы все ждем какого-то особенного часа, когда наша жизнь развернется во всей значительности, и не замечаем, что она утекает, как вода между пальцами, как драгоценное зерно из плохо завязанного мешка.

Вот в чем польза от исповеди моей, не в повести о том, каким я был, а каков я сейчас: да исповедаю я это не только пред Тобой в тайном “ликовании и трепете”, в тайной скорби и надежде, но и перед верующими сынами человеческими; они участвуют в радости моей и делят смертную долю мою; они мои сограждане и спутники в земном странствии, всё равно, предшествовали они мне, последуют ли за мною или сопровождают меня в моей жизни. Это рабы Твои, братья мои, которых Ты захотел сделать сыновьями Своими и моими господами, служить которым приказал мне, если я хочу жить с Тобой и о Тебе. Если бы Сын Твой наставлял только словами, этого было бы мало, но Он указал путь Своими делами. И я иду, по нему, действуя словом и делом, действуя “под кровом крыл Твоих”, и в опасности великой находился бы я, не укройся душа моя под крылами Твоими и не будь Тебе известна немощь моя. Я малое дитя, но вечно жив Отец мой и надежен Хранитель мой; он родил меня и хранит меня. В Тебе все мои блага. Ты всемогущ. Ты всегда был со мной, был еще до того, как я пришел к Тебе. И я расскажу тем людям, которым я служу по повелению Твоему, не о том, каким я был, но каков уже я и каков еще до сих пор. Но “я не сужу о себе сам”: пусть, памятуя это, меня и слушают.

Как бы ни менялись моды, траур женщин остается тем же, потому что в горе женщина не выдумывает, а берет готовое и общепринятое. В этом объяснение всякого консерватизма: консервативно то, что серьезно. Самым консервативным явлением человеческой жизни является религия, потому что она — самое глубокое явление. Реформа начинается, когда больше ничего нет в душе — (я говорю о реформе форм), поэтому революция — всегда признак оскудения духовной жизни нации.