Patri.ru - Письма и дневники

Так ожирел я сердцем, и сам не замечал себя, считая вовсе не существующим то, что не могло в каком-то отрезке пространства растянуться, разлиться, собраться вместе, раздуться, вообще, принять какую-либо форму или иметь возможность ее принять. Среди каких форм привыкли блуждать мои глаза, среди таких же подобий блуждало и мое сердце; я не видел, что та способность, с помощью которой я создавал эти самые образы, не есть нечто, им подобное: она не могла бы создать их, если бы не была чем-то великим.

Я представлял себе так. Жизнь жизни моей, что Ты, Великий, на бесконечном пространстве отовсюду проникаешь огромный мир и что Ты разлит и за его пределами по всем направлениям в безграничности и неизмеримости: Ты на земле, Ты на небе. Ты повсюду и всё оканчивается в Тебе, - Тебе же нигде нет конца. И как плотный воздух, воздух над землей, не мешает солнечному свету проходить сквозь него и целиком его наполнять, не разрывая и не раскалывая, так, думал я, и Тебе легко пройти не только небо, воздух и море, но также и землю: Ты проникаешь все части мира; самые большие и малые, и они ловят присутствие Твое; Своим таинственным дыханием изнутри и извне управляешь Ты всем, что создал. Так предполагал я, не будучи в силах представить себе ничего иного; и это была ложь. В таком случае большая часть земли получила бы большую часть Тебя, а меньшая - меньшую: Ты наполнял бы собою всё, но в слоне Тебя было бы больше, чем в воробье, и настолько, насколько слон больше воробья и занимает большее место. Таким образом, Ты уделял бы себя отдельным частям мира по кускам: большим давал бы много, малым мало. Наделе это не так, но Ты не осветил еще мрака, в котором я пребывал.

Pia fraus у православных. Рассказ о келейнике, ложью примирившем поссорившихся старцев. Совет о. Иоанна Кронштадского не только не передавать дурных отзывов, но передать лучше несуществующие хорошие. Вообще нечувствительность Православия к некоторым видам лжи. По — моему, это происходит от некоторого пренебрежения к житейской действительности. Наши дрязги, ссоры, злоба — это “не — сущее”, хотя оно как-то существует, в то время, как выдуманное доброе более реально, хотя оно и выдумано.

Уже умерла моя молодость, злая и преступная: я вступил в зрелый возраст, и чем больше был в годах, тем мерзостнее становился в своих пустых мечтах. Я не мог представить себе иной сущности, кроме той, которую привыкли видеть вот эти мои глаза. Я не представлял Тебя, Господи, в человеческом образе: с тех пор, как я стал прислушиваться к голосу мудрости; я всегда бежал таких представлений и радовался, что нашел ту же веру в Православной Церкви Твоей, духовной Матери нашей. Мне не приходило, однако, в голову, как иначе представить Тебя. Я пытался - я, человек и такой человек - представить Тебя, высочайшего, единого, истинного Бога! Я верил всем сердцем, что Ты не подлежишь ни ухудшению, ни ущербу, ни изменению - не знаю, откуда и как, но я отчетливо видел и твердо знал, что ухудшающееся ниже того, что не может ухудшаться; я не колеблясь предпочитал недоступное ущербу тому, что может быть ущерблено; то, что не терпит никакой перемены, лучше того, что может перемениться. Протестовало бурно сердце мое против всех выдумок моих; я пытался одним ударом отогнать от своего умственного взора этот грязный рой, носившийся перед ним, но стоило только ему отойти, как во мгновение ока он, свившись, появлялся опять и кидался мне в глаза, застя свет: я вынужден был представлять себе даже то самое, не подлежащее ухудшению, ущербу и изменению, что я предпочитал ухудшающемуся, ущербному и изменчивому, не как человеческое тело, правда, но как нечто телесное и находящееся в пространстве, то ли влитое в мир, то ли разлитое и за пределами мира в бесконечности. Всё изъятое из пространства я мыслил как ничто, но ничто абсолютное: это была даже не пустота, какая остается, если с какого-то места убрать тело; останется ведь место, свободное ото всякого тела, земляного ли, влажного, воздушного или небесного; тут, однако, пустое место было неким пространственным ничто.

28. Старец сказал: страх, смирение, воздержание от пищи и печаль - да будут с вами.

Древний Патерик. Глава 1. Увещание святых отцев к преуспеванию в совершенстве

<...> Есть мудрое старинное слово опытных людей: “не живи как хочешь, а живи, как Бог приведет”. Господь лучше нашего знает, что нам полезнее и что можем вместить, и чего не можем вместить. <...>

Путь, к ведению есть безстрастие и смирение, без которых никто не узрит Господа.

О сновидениях.

Мне приходилось слышать, что многие миряне говорят о сновидениях и заключают о них разные свои догадки, некоторые и наши почтенные батюшки-иноки верят снам и придают им свое значение.

Получая письма от мирян о сновидениях и читая их, некоторые иноки по своей неопытности в духовной жизни, ободряют эти письма и дают их прочитывать своим собратьям-инокам, как некое назидание. Вот такие неправильные понятия о снах и побудили меня сделать выписки из некоторых св. Отцов.

“Бесы тщеславия - пророки в снах. Будучи пронырливы, они заключают о будущем из настоящих обстоятельств и возвещают нам оное, чтобы мы, по исполнении сих видений, удивились и, как будто уже близкие к дарованию прозрения, вознеслись мыслию. Кто верит бесу, для тех он часто бывает пророком; а кто презирает его, пред тем и он всегда оказывается лжецом. Как дух, он видит случающееся в воздушном пространстве и, заметив, например, Что кто-нибудь умирает, он предсказывает это легковерным через сновидение. Бесы о будущем ничего не знают по предвидению, но известно, что и врачи могут предсказывать смерть. Кто верит снам, тот вовсе не искусен, а кто не имеет к ним никакой веры, тот любомудр. Посему, кто верит снам, тот подобен человеку, который бежит за своею тенью и старается схватить ее (св. Иоанн Лествичник о сновидениях). Блаженный Диадох пишет: “Да довлеет однакож нам паче, как великая добродетель, то правило, чтоб отнюдь не верит никакому сонному мечтанию”. Ибо сны наибольшею частью бывают ничто иное, как идолы помыслов, игра воображения, или еще, как я уже говорил, бесовские над нами надругания и забавы”.

Св. Симеон Новый Богослов пишет: “У тех только бывают истинные во сне видения (их не следует назвать снами, а видениями), которых ум благодатию св. Духа сделался прост и свободен от всякого давления со стороны страстей и от рабства им, - у которых вся забота и попечение о божественном и все помышление о будущих наградах и воздаяниях, - которых жизнь выше жизни живущих, беспопечительна, не развлеченна, тиха, чиста, исполнена милости, мудрости, небесного ведения и других плодов благих, возделываемых в них духом святым; у тех же, кои не таковы, сны ложны и беспорядочны, и все в них обман и прелесть явная”.

Премудрый Сирах пишет: “Пустые и ложные надежды у человека безрассудного, и сонные грезы окрыляют глупых. Как обнимающий тень или гонящийся за ветром, так верящий сновидениям. Гадания и приметы и сновидения - суета”. Сновидения ввели многих в заблуждение и надеющиеся на них подверглись падению. Есть много примеров в отеческих сказаниях, когда веровавшие снам погибали. Оптинский старец иеросхимонах Леонид говорил своему ученику: “не должно верить снам, хотя бы они в своем роде и действительны были, ибо через верование снам многие прельстились. Любомудрый старец Феостерик сочинивший пароклис пресвятой Богородице, вверившись снам, наконец так прельстился, что погиб”.

Есть такое сказание в прологе. “Месопотамский монах удивлял всех своею строго подвижническою жизнью, но как веровавший снам погиб. Ему был сон: св. Моисей с прочими пророками и евреями идут в рай, а апостолы с мучениками, со святителями и преподобными идут в ад. После этого сна монах принял иудейскую веру, женился на еврейке и стал вести полемику с православными”. Много можно было бы привести подобных сказаний, но довольно и этих. Если святым Божиим людям и были сны пророческие, как-то св. Иосифу библейскому, св. Иосифу обручнику, пресвятой Богородице и прочим святым, то им и извещение внутреннее было от Бога. В святом писании хорошо и ясно сказано, как должно нам спасаться, но наш ограниченный и пытливый умишко не доволен этим и хочет что-то еще узнать о будущности из снов. Не лучше ли нам руководствоваться священным писанием и святоотеческими советами, чем увлекаться снами и им доверяться. Умудри нас, Господи, всех и каждого следовать по стезям заповедей твоих.

“В нем открывается благодать Божия от веры в веру” (Рим. 1, 17). — очевидное утверждение о ступенях веры.

Тебе хвала, Тебе слава. Источник милосердия. Я становился всё несчастнее, и Ты всё ближе. Надо мной была уже десница Твоя, готовая вот-вот выхватить меня из грязи и Омыть, но я не знал этого. От омута плотских наслаждений, еще более глубокого, меня удерживал только страх смерти и будущего Суда Твоего, который, при всей смене моих мыслей, никогда не покидал моего сердца.

Я рассуждал с моими друзьями, Алипием и Небридием, о границе добра и зла; я отдал бы в душе своей первенство Эпикуру, если бы не верил, что душа продолжает жить и после смерти и ей воздается по заслугам ее; Эпикур в это верить не желал. И я спрашивал себя; если бы мы были бессмертны, если бы жили, постоянно телесно наслаждаясь и не было страха это наслаждение потерять, то почему бы и не быть нам счастливыми и чего еще искать? Я не знал, что о великом бедствии как раз и свидетельствует то, что, опустившийся и слепой, я не в силах постичь ни света честной добродетели, ни красоты, к которой следует стремиться бескорыстно и которую не видит плотский глаз; она видится внутренним зрением. Я не понимал, несчастный, из какого источника вытекала сладость беседы даже о таких гнусностях; почему я не мог быть счастлив без друзей, хотя плотских наслаждений было у меня тогда сколько угодно. Этих друзей я любил бескорыстно и чувствовал, что и меня любят бескорыстно.

О пути извилистые! Горе дерзкой душе, которая надеялась, что, уйдя от Тебя, она найдет что-то лучшее. Она вертелась и поворачивалась и с боку на бок, и на спину, и на живот - всё жестко. В Тебе одном покой.

И вот Ты здесь, Ты освобождаешь от жалких заблуждений и ставишь нас на дорогу Свою, и утешаешь, и говорить: “Бегите, Я понесу вас и доведу до цели и там вас понесу”.

О том, чтобы молиться нам “чужими” молитвами (гордое противопоставление “своей” молитве): пример нам Христос. Его молитвенные вопли на кресте — “цитаты” из псалмов — “Боже мой, вскую мя оставил еси” (Пс. 21. 2). “В руки Твои передаю дух мой” (Пс. 30, 6).