Patri.ru - Письма и дневники

Прочь всё; оставим эти пустяки; обратимся только к поискам Истины. Жизнь жалка; смертный час неизвестен. Если он подкрадется внезапно, как уйду я отсюда? где выучу то, чем пренебрег здесь? и не придется ли мне нести наказание за это пренебрежение? А что, если смерть уберет все тревожные мысли и покончит со всем? надо и это исследовать. Нет, не будет так. Не зря, не попусту по всему миру разлилась христианская вера во всей силе своего высокого авторитета. Никогда не было бы совершено для нас с Божественного изволения так много столь великого, если бы со смертью тела исчезала и душа. Что же медлим, оставив мирские надежды, целиком обратиться на поиски Бога и блаженной жизни?

Подожди: и этот мир сладостен, в нем немало своей прелести, нелегко оборвать тягу к нему, а стыдно ведь будет опять к нему вернуться. Много ли еще мне надо, чтобы достичь почетного звания! А чего здесь больше желать? У меня немало влиятельных друзей; если и не очень нажимать и не хотеть большего, то хоть должность правителя провинции я могу получить. Следует мне найти жену хоть с небольшими средствами, чтобы не увеличивать своих расходов. Вот и предел моих желаний. Много великих и достойных подражания мужей вместе с женами предавались изучению мудрости.

И достоинства наши нередко оказываются недостатками. Например, равнодушие к деньгам, к своему положению иногда вытекает не столько из доверия Промыслу Божию, как из лени и легкомыслия. Обломов тоже был равнодушен к своей карьере, и Стива Облонский мог показаться бессеребренником.

Я больше всего удивлялся, с тоской припоминая, как много времени прошло с моих девятнадцати лет, когда я впервые загорелся любовью к мудрости. Я предполагал, найдя ее, оставить все пустые желания, тщетные надежды и лживые увлечения. И вот мне уже шел тридцатый год, а я оставался увязшим в той же грязи, жадно стремясь наслаждаться настоящим, которое ускользало и рассеивало меня. Я говорил: “Завтра я найду ее, вот она воочию предстанет передо мной, я удержу ее: вот придет Фавст и всё объяснит”. О, великие академики! О том, как жить, ничего нельзя узнать верного! Давай, однако, поищем прилежнее и не будем отчаиваться. Вот уже то, что казалось в церковных книгах нелепым, вовсе не нелепо; это можно понимать иначе и правильно. Утвержусь на той ступени, куда ребенком поставили меня родители, пока не найду явной истины. Но где искать ее? Когда искать? Некогда Амвросию; некогда читать мне. Где искать самые книги? Откуда и когда доставать? У кого брать?

Нет, надо всё-таки распределить часы, выбрать время для спасения души. Великая надежда уже появилась у меня: православная вера не учит так, как я думал и в чем ее попусту обвинял: люди, сведущие в ней, считают нечестием верить, что Бог ограничен очертанием человеческого тела. И я сомневаюсь постучать, чтобы открылось и остальное. Утренние часы заняты у меня учениками, а что делаю я в остальные? Почему не заняться этими вопросами? Но когда же ходить мне на поклон к влиятельным друзьям, в чьей поддержке я нуждаюсь? Когда приготовлять то, что покупают ученики? Когда отдыхать самому, отходя душой от напряженных забот?

25. Авва Сисой говорил: будь смиренным, отвергайся своей воли, не имей земных попечений, - и обрящешь покой (Матф. 11, 29).

Древний Патерик. Глава 1. Увещание святых отцев к преуспеванию в совершенстве

За неудачную судьбу выданной тобою девицы не вини ни себя, ни меня, ни кого-либо другого; потому что судьба каждого человека зависит от Бога, сообразно душевному настроению всякого.

Жалуешься на холодность и неохоту к выполнению своих христианских обязанностей. Помни Евангельское слово, что “нудится Царствие Небесное и нуждницы восхищают оное”, и понуждайся по силе и возможности.

Есть много действий ума, могущих снискать нам благий дар смиренномудрия, если не будем нерадеть о своем спасении, как-то: воспоминание согрешений - словом, делом и помышлением, и другое многое, мысленно пересматриваемое, споспешествует к смиренномудрию. Располагает к истинному смирению и то, когда кто вращает в уме непрестанно добродетели ближних, и другия естественныя их преимущества превозносит, сравнивая свое с ихним. Видя таким образом ясно в уме своем свою худость и то, сколько отстоит он от совершенства других, человек естественно станет считать себя землею и пеплом, и даже не человеком, а псом некиим, потому что от всех на земле сущих разумных тварей во всем отстает и всех их скуднее и нищетнее.

9.10.1955г.

Получил ваше письмо, просите меня ответить. Тебе не понятно у св. Апостола Павла следующее: “Притом знаем, что любящим Бога, призванным по его изволению, все содействует ко благу. А кого он предопределил тех и призвал; а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал тех и прославил” (Римл. 8, 29-30).

Отвечаю не по своему мудрованию, а на основании святоотеческого учения. Блаженный Феофилакт говорит: “и так сначала предвидение, потом предопределение. А званным становится человек по предвидению, т.е. по собственному его произволению (потому что в таком случае все спаслись бы, потому что все призваны), а нужно еще произволение. И так, сначала предвидение, а потом предопределение”.

Господь призывает всех: “Прийдите ко мне вси труждающиеся и обремененные”, но свободной воли, данной Господом не нарушает. Ибо от доброй воли зависит или стремиться ко спасению и ждать благодати, или желать зла и от благодати отвращаться.

Знай, друже, что наш умишко очень ограниченный, да еще сердце загромождено страстями и мы не можем понять божественного намерения во святом писании. Некоторые люди от незнания сущности святого писания, утверждают нелепое учение о безусловном предопределении одних ко спасению, а других к погибели; как будто всеблагий Бог желает кому-нибудь погибели.

Преп. Антоний Великий постился и молился, просил Бога открыть ему, почему одни умирают в молодости, а другие в старости, иные благочестиво живут - бедствуют, а худо живут - благоденствуют. Услышал голос: “Антоний! Внимай себе, а суды Божии не испытывай, они тебе не полезны”.

Да разве человек может постигнуть суды Божии? Почему одни бывают от рождения слепые, другие калеки, иные идиоты, и много есть, много, что для нас непостижимо. Ереси, секты и расколы произошли от неправильного понимания св. Писания и основаны на гордости и самовнушения. В православной вере авторитет: вселенские соборы и учение святых отцов.

Вот, друг, как советую тебе читать святое писание: сперва помолись Богу, чтобы он открыл твой ум уразуметь писание: что понятно - старайся исполнять, а не понятное пропускай. Так св. Отцы советуют. Святое писание надо читать не для знания, а для того, чтобы спасти свою душу. А исследование непостижимого относится к гордости.

Условия, которыми окружил нас Господь, это — первая ступень в Царствие Небесное — это единственный для нас путь спасения. Эти условия переменятся тотчас же, как мы их используем, обративши горечь обид, оскорблений, болезней, трудов — в золото терпения, безгневия, кротости.

Небридий оставил родину, находившуюся по соседству с Карфагеном, и самый Карфаген, где он постоянно бывал, оставил прекрасную отцовскую деревню, оставил родной дом и мать, которая не собиралась следовать за ним, и прибыл в Медиолан только для того, чтобы не расставаться со мной в пылком искании истины и мудрости: горячий искатель счастливой жизни, острый исследователь труднейших вопросов, он, как и я, вздыхал, как и я, метался. Нас было трое голодных, дышавших воздухом общей нищеты, “ожидая от Тебя, чтобы Ты дал им пищу во благовремение”. При всяком горьком разочаровании, сопровождавшем, по милосердию Твоему, наши мирские дела, мы искали смысла своих страданий, и ничего в темноте не видели. Мы отворачивались, вздыхая, и говорили: “доколе же?” Мы часто говорили это и, говоря так, продолжали жить, как жили, потому что перед нами не маячило ничего верного, ухватившись за что, мы оставили бы нашу прежнюю жизнь.

“Корнилий сотник постился до 9 часа и тогда явился ему Ангел”. То же и Петр (Деяния, гл. Х). Связь между постом и мистическими способностями.