Patri.ru - Письма и дневники

Какая была мне польза в этом, если я думал, что Ты, Господи, Бог истины, представляешь собой огромное светящееся тело, а я обломок этого тела? Предел извращенности! Но именно таков был я тогда! Я не краснею. Господи, исповедуя пред Тобой милосердие Твое ко мне и призывая Тебя: я ведь не краснел, богохульно проповедуя пред людьми и лая на Тебя.

Какая польза была мне от моего ума, так легко справлявшегося с этими науками, и от такого количества запутаннейших книг, распутанных без помощи учителя, если я безобразно кощунствовал и гнусно заблуждался в науке благочестия? Во вред ли был для малых Твоих ум гораздо более медлительный, если они не уходили от Тебя прочь, безмятежно оперялись в гнезде Церкви Твоей и выращивали крылья любви, питаясь пищей здоровой веры?

Господи, Боже наш, “в тени крыл Твоих обретем мы надежду”: укрой нас и понеси нас. “Ты понесешь. Ты понесешь малых детей и до седин будешь нести их” - ибо сила наша тогда сила когда это Ты; только наша - она бессилие. Наше благо всегде у Тебя, и, отвращаясь от него, мы развращаемся. Припадем к Тебе, Господи, да не упадем: у Тебя во всей целости благо наше - Ты сам: мы не боимся, что нам некуда вернуться, потому что мы рухнули вниз: в отсутствие наше не рухнул дом наш. вечность Твоя.

Почему священники не ходят в театр? — Самый принцип театральности отвергается Церковью. Запрещаются маски, ряжение, переодевание в костюм другого пола, так как все это подделка, двусмысленность, фальшь. Даже смотрение на это — какое-то участие. Что же касается актера — то чем с большим увлечением он играет, тем больший ущерб наносит своей душе, поселяя в ней путаницу и ложь.

И какая польза была для меня, что я, в то время негодный раб злых страстей, сам прочел и понял все книги, относившиеся к так называемым свободным искусствам, какие только мог прочесть? Я радовался, читая их, и не понимал, откуда в них то, что было истинного и определенного. Я стоял спиной к свету я лицом к тому, что было освещено; и лицо мое, повернутое к освещенным предметам, освещено не было. Тебе известно, Господи, что я узнал, без больших затруднений и без людской помощи, в красноречии, диалектике, геометрии, музыке и арифметике; и быстрая сообразительность и острая проницательность - Твои дары, но не Тебе приносил я их в жертву. Они были мне не на пользу, а скорее на гибель, потому что я жадно стремился овладеть доброй долей имущества своего, но “не сохранил для Тебя сил своих”, а ушел от Тебя прочь, в дальнюю страну, чтобы расточить все на блудные страсти. Какая польза была мне от хорошегр, если я не умел им хорошо пользоваться? А я стал понимать, как трудно даются эти науки даже прилежным и толковым ученикам, когда, пытаясь их разъяснить, увидел, что самого выдающегося среди моих учеников хватало лишь на го, чтобы не так уж медленно усваивать мои объяснения.

11. Один брат спросил авву Исаию о словах молитвы евангельской: что значит да святится имя Твое? (Матф. 6, 9). Авва сказал в ответ: это относится к совершенным; ибо имя Божие не может святиться в нас, преобладаемых страстями.

Древний Патерик. Глава 1. Увещание святых отцев к преуспеванию в совершенстве

Когда устанешь, полежи и отдохни, и опять вставай. Твори, пока будут силы и пока будет возможно, должное и полезное и спасительное; а в неисправности и в немощах кайся, но не смущайся; а со смирением взывай ко Господу, как и мытарь: “Боже, милостив буди мне грешной!”

Понимаю твое неудобство; но как это изменить на удобство, не вижу средств и возможности, кроме одного евангельского средства, указанного Самим Господом: “в терпении вашем стяжите души ваши”. Крепко держись за это средство и умудряйся во спасение, изо всех сил уклоняясь от суетного и душевредного. Не ты одна так рассуждаешь, а и многие: если бы наперед знали да ведали, что так будет, то иначе бы повели дела свои. Теперь уж изменять обстоятельства неудобно и поздно, а повторяю: умудряйся во спасение.

О долге много не заботься. Силен Господь исправить и эту тягость. Только начни с того, чтобы уклоняться от неполезного и суетного, отзываясь (отговариваясь) старостью и болезнью.

Сколь блага, приятна, светла, сладостна, вседобротна, яснозрачна (веселолица) и прекрасна добродетель трезвения. Тобою, Христе Боже, благоуправляемая и человеческим умом в великом смирении бодренно проходимая! Ибо она до моря и глубины созерцаний простирает ветви свои и до рек сладких Божественных таин - отрасли свои (Пс. 79, 12), напаяет (орошает, освежает) ум, с давняго времени палимый нечестием от сланости лукавых помыслов бесовских и неистоваго мудрования плоти, в коем смерть.

11.11.1954 г.

… Ах, какой ты, безумный! Пишешь мне, что “не веришь в Бога и в его святой промысел и в бытие бесов”. Неужели ты настолько слеп духовно, что не видишь в творении творца - всемогущего Бога! Все так чудно сотворено и всему дан условный закон, и во веки веков он не изменится; мне помнится, что я писал тебе о Боге и о творениях его.

А о существовании бесов кратко скажу из своего опыта. Жил я один в маленьком домике в предтеченском скиту на Валааме; сам себе готовил еду, растил овощи, а хлеб брал из монастыря, а изредка и сам пек. Ночи любил проводить без сна, ложился всегда после двенадцати, в 2 или в 3 часа. Конечно, днем спал сколько требовалось природе. Однажды, в 2 часа ночи, согрел самоварчик и вместо ужина стал пить чай; вдруг слышу, что кто-то идет в коридоре, отчетливо слышны шаги человеческие; хорошо помню, что двери заперты. У меня мурашки пошли по телу, а кот сгорбился и шерсть поднялась у него точно ждет кого-то, или что откроется дверь и войдет к нам. Я взял лампу, вышел в коридор, осмотрел везде, нет никого. Конечно, неверующий скажет, что это галлюцинация. Нет, это не галлюцинация, а именно бесы. Иногда были слышны стуки в раму, когда я читал свое правило, и еще были стуки, но всех не буду описывать.

Вот еще приведу доказательство о существовании бесов, как и в Евангелии говорится. У меня был брат, жил в Петрограде, держал трактир, торговал хорошо, а я в то время жил там же на подворье Валаамского монастыря. Однажды приходит брат ко мне. Когда он пришел в келию, то почему-то стал очень волноваться. Я посадил его на стул, а вверху были иконы с мощами; вдруг брат вскакивает со стула и кричит: гадкие-гадкие иконы, и побежал из келии. Я остался в недоумении и думал, что это такое с ним случилось? Неужели бесноватый? Оказалось, что действительно - бесноватый. На следующий день пошел я к ним, его жена и говорит мне: “Когда он пришел домой, очень взволнованный, то стал кричать: “Что я больше никогда не пойду к брату, там у него гадкие иконы”. А когда я буду говорить что-либо из св. Евангелия, он тревожится и говорит мне: “Не говори это мне”. Если покропить еду св. Водой, он уже не будет есть, хоть и не видел, что кропили”. Мне нужно было ехать в монастырь на пострижение в мантию. Приехал я в монастырь и попросил св. Игумена поминать на литургии болящего Иоанна, - его тоже звали Иоанном; еще попросил и некоторых схимников помолиться о нем.

Совершилось таинство пострижения в мантию. Поехал обратно в многомятежный мир, взял с собой ягод земляники корзиночку из монастырского сада, покропил святой водой, думаю, вот угощу брата монастырскими ягодами. Приехал я в город, взял ягоды и пошел угощать ими брата. Смотрю: он кушает и благодарит меня за хорошие ягоды. Затем говорит мне: “как ты уехал в монастырь, как-то ночью, только что стал засыпать, вдруг, очень ясно вижу, что подходят ко мне два схимника и говорят мне ласково: “не скорби не скорби, будешь здоров”, и ушли от меня. Я сразу же и поправился. Потом он сказал: “меня испортили худые люди по зависти”.

Этого случая я никогда не забуду. Верую в Бога и в его могущество, в чудное его творение; куда ни посмотрю, все меня удивляет и чувствую его творческий промысел о судьбах мира и человека.

Как вы, безбожники, неужели не можете признать Бога творца, смотря на все это чудное творение? Господь по своей благодати чудно все сотворил, дал условный закон и поддерживает свой мировой порядок, до своего второго пришествия на землю, тогда этот чудный мир упразднится и будет вечная жизнь, не имущая конца.

Таинственная сфера искусства, такая пленительная, околдовывающая, — так мало приближает своих служителей к тому, что мы считаем истиной; для них обычные черты — эгоизм, гордость, жадность к славе, часто крайняя чувственность. Во всяком случае сфера искусства — не духовная сфера, а область чистой душевности.

Какая была мне от этого польза? А вред был. Считая, что вообще всё существующее охвачено этими десятью категориями, я пытался и Тебя, Господи, дивно простого и не подверженного перемене, рассматривать как субъект Твоего величия или красоты, как будто они были сопряжены с Тобой, как с субъектом, т.е. как с телом, тогда как Твое величие и Твоя красота это Ты сам. Тело же не является великим или прекрасным потому, что оно тело: меньшее или менее красивое, оно всё равно остается телом.

Ложью были мои мысли и о Тебе, а не истиной: жалкий вымысел мой, не блаженная крепость Твоя. Ибо Ты повелел, и так и стало со мной: земля “начала рожать мне терния и волчцы”, и с трудом получал я хлеб свой.

“Многословие” в молитве хотя бы тем уже хорошо, что наше сознание дольше привязано к святым словам.

Если при этом нет даже полной погруженности в смысл произносимых слов, а только отвлечение от пустяков, суеты, забот, нечистых мыслей, и то это очень много. А если к этому — переживание хоть 1/100 читаемого, то душа приобретает эти неисчислимые сокровища.