Patri.ru - Письма и дневники

И какая польза для меня была в том, что лет двадцати от роду, когда мне в руки попало одно произведение Аристотеля под заглавием “Десять категорий” (карфагенский ритор, мой учитель, и другие люди, считавшиеся учеными, раздуваясь от гордости, трещали о нем, и, слыша это название, я только и мечтал об этой книге, как о чем-то великом и божественном), я оказался единственным, прочитавшим и понявшим ее? Когда я беседовал по поводу этих категорий с людьми, которые говорили, что они с трудом их поняли и то лишь с помощью ученых наставников, объяснявших их нетолько словесно, но и с помощью многочисленных рисунков на песке, то оказалось, что они могут сказать мне о них только то, что я, при своем одиноком чтении, узнай у себя самого. По-моему,

Затруднения при чтении книги Иова — происходят от того, что не там ищут и ждут разрешения тех антиномий, которые ставит Иов, между тем как суть в том, что вопросы Иова разрешены только пришествием Христа.

Мне было, пожалуй, лет двадцать шесть, двадцать семь, когда я закончил эти свитки, развертывая перед собой свои выдумки - эти материальные образы, оглушавшие уши моего сердца. Я настораживал их, сладостная Истина, чтобы услышать мелодию Твою, звучавшую глубоко внутри меня. Я думал о “прекрасном и соответственном”, хотел встать на ноги и услышать Тебя, “радостью обрадоваться, слыша голос жениха” и не мог: мое заблуждение громко звало меня и увлекало наружу; под тяжестью гордости своей падал я вниз. “Ты не давал слуху моему радости и веселия”, и не “ликовали кости мои”, потому что “не были сокрушены”.

8. Один брат просил авву Исаию сказать слово. Старец говорит ему: если хочешь последовать Господу нашему Иисусу Христу, то сохраняй Его слово и умерщвляй ветхого человека; если хочешь прилепиться к нему, то должен до самой смерти отсекать всех, удаляющих тебя от креста, и приготовить себя к понесению уничижения и к спокойствию в отношении к злотворящим тебе, должен смирить себя пред желающими властвовать над тобою, должен соблюдать безмолвие и никого не осуждать в сердце своем.

9. Еще сказал: труд, бедность, странническая жизнь, постоянство и молчание рождают смиренномудрие; а смиренномудрие заглаждает многие грехи. И того, кто не имеет сих качеств, тщетно бывает отречение от мира.

10. Еще сказал: возненавидь все в мире, и спокойствие телесное: ибо это сделало тебя врагом Бога. Как человек, имеющий врага, сражается с ним; так и мы должны сражаться с телом, а не покоить его.

Древний Патерик. Глава 1. Увещание святых отцев к преуспеванию в совершенстве

Сожалею, что твое здоровье в настоящее время очень слабо… Но святой Лествичник и болезнь называет подвижничеством, и притом подвижничеством отраднейшим, хотя и невольным. Отраднейшим потому, что на произвольное подвижничество охотников мало, и тут может примешиваться возношение, осуждение других; а в невольном болезненном подвижничестве нечем человеку погордиться, нести же его человек несет, как-нибудь, хотя и невольно, по нужде — уж некуда деваться.

Произвольное и невольное подвижничество равно усмиряют плоть, а последнее иногда посылается еще и для истребления возношения. Поэтому старайся в болезни благодушествовать и благодарить милосердие Божие за невольное вразумление.

…Более всего в болезненном положении остерегайся ропотливого расположения духа. Преподобный Исаак Сирин пишет: “Бог все немощи человеческие несет, ропщущего же не терпит, аще не накажет”.

Также берегись роптать и на людей за неисполнение каких-либо твоих требований или по другим каким причинам. Что ни посылается к нашему терпению, все это попускается Промыслом Божиим к нашей душевной пользе, если только сами не повредим сего нашим неблагоразумием.

<...> не ослабевай в терпении, и понуждайся смиряться пред Богом и пред людьми, и заботься об искреннем и истинном покаянии и исповедании. <...>

Блюди присно, чтобы никогда никакого помысла не иметь в сердце своем, ни непотребнаго, ни благовиднаго, дабы таким образом удобно было тебе узнавать иноплеменников, т.-е. первородных сынов египетских (разумеются прилоги).

10.10.1954 г.

… Я живу и покряхтываю. От худого сердца ноги пухнут, все же служу, готовлюсь служить седмицу, моя очередь через две недели. Бедный человек: в молодости мучают страсти, а в старости немощи. Жизнь моя прошла, приблизился к переходу в другой лучший мир, где нет печали и воздыхания. Однако, страшновато умирать, ведь дело-то небывалое. Боязнь смерти у всех есть, говорит Лествичник (слово 6, 3).

Наша монастырская жизнь помаленьку еще теплится, все же остарело наше братство; с Божией помощью летние полевые работы кончили благополучно. Хоть и холодливое лето было, все же хорошо справились с делами, даже лучше крестьян; впрочем, хоть и остарели иноки, но привычны к трудам.

Вот Х., не придется мне с вами больше посидеть у стола за чаепитием и поговорить о едином на потребу. Все же надеюсь, что увидимся в будущей жизни. Вы стремитесь исполнить евангельские заповеди, я тоже стремлюсь, и в немощах как человецы сознаем и каемся, и Господь по своему милосердию удостоит свидания в будущей жизни. Когда дьявол нанесет мыслей отчаянных, гони его молитвенным бичом, ибо он очень нахальный, зело нападает на стремящихся к духовной жизни. Святые Божии люди, испытывали такие ужасы, даже не пожелали предать писанию. Впрочем, его злая воля ограничена, насколько Господь попустит ему, настолько и искушает нас, влагая разные мысли, но наше самовластие может принять, может и не принять их, конечно, с Божией помощью.

Вся современность говорит: “греши!”, и те, кто хотят жить и живут по Светлому Закону, — всегда боримы и не должны ожидать легкой “приятной” жизни.

Я порывался к Тебе и был отбрасываем назад, да отведаю вкуса смерти, потому что “Ты противишься гордым”.

А разве не великая гордость притязать по удивительном безумию, что по природе своей я то же самое, что и Ты Подверженный изменению и ясно видя это из того, что я очень хотел быть мудрым, дабы стать лучше, я предпочел, однако считать Тебя подверженным изменению, чем признать, что я не то же самое, что и Ты. Потому я и был отталкиваем назад, и Ты пригибал мою кичливую выю. Я носился со своими телесными образами; я, плоть, обвинял плоть, и “бродячий дух”, я не повернулся к Тебе; бродя, я бродил среди несуществующего ни в Тебе, ни во мне, ни в теле: тут не было подлинных Твоих созданий, а были одни мои пустые мечтания. И я спрашивал у малых верных детей Твоих, моих сограждан, из среды которых я, сам того не зная, был изгнан, я спрашивал их, нелепый болтун: “Почему же заблуждается душа, которую создал Бог?” Я не хотел, чтобы меня спросили: “Почему же заблуждается Бог?” И я силился доказать, что скорее Ты в своей неизменной сущности вынужден впасть в заблуждение; чем признаться, что я подверженный изменению, добровольно сбиваюсь с пути и в наказанне за это впадаю в заблуждение.

Бог создал жизнь.

Дьявол победил ее смертью.

Бог отразил победу смерти Воскресением.