Patri.ru - Письма и дневники

Горе мне! И я осмеливаюсь говорить, что Ты молчал, Господи, когда я уходил от Тебя! Разве так молчат?! Кому, как не Тебе принадлежали слова, которые через мою мать, верную служанку Твою, твердил Ты мне в уши? Ни одно из них не дошло до сердца моего, ни одного из них я не послушался. Мать моя хотела, чтобы я не распутничал, и особенно боялась связи с замужней женщиной, - я помню, с каким беспокойством уговаривала она меня наедине. Это казалось мне женскими уговорами; мне стыдно было их слушаться. А на самом деле они были Твоими, но я не знал этого и думал, что Ты молчишь, а говорит моя мать. Ты через нее обращался ко мне, и в ней презрел я Тебя, я, ее сын, “сын служанки Твоей, раб Твой” Я не знал этого, и стремглав катился вниз, ослепленный настолько, что мне стыдно было перед сверстниками своей малой порочности. Я слушал их хвастовство своими преступлениями; чем они были мерзее, тем больше они хвастались собой. Мне и распутничать нравилось не только из любви к распутству, но и из тщеславия. Не порок ли заслуживает порицания? А я, боясь порицания, становился порочнее, и если не было проступка, в котором мог бы я сравниваться с другими негодяями, то я сочинял, что мною сделано то, чего я в действительности не делал, лишь бы меня не презирали за мою невинность и не ставили бы ни в грош за мое целомудрие.

Minderwertigkeitsgefuehl (примечание ред. - чуство своего ничтожества) — есть та же “гордость”, то же обращение внимания на себя, эгоцентризм, только под другим видом. Смиренному и простому не придет в голову ни мания величия, ни страдания от своего ничтожества.

В шестнадцатилетнем возрасте своем, прервав по домашним обстоятельствам школьные занятия, жил я вместе с родителями на досуге, ничего не делая, и колючая чаща моих похотей разрослась выше головы моей; не было руки выкорчевать ее. Наоборот, когда отец мой увидел в бане, что я мужаю, что я уже в одежде юношеской тревоги, он радостно сообщил об этом матери, словно уже мечтал о будущих внуках, радуясь опьянению, в котором этот мир забывает Тебя, Создателя своего, и вместо Тебя любит творение Твое, упиваясь невидимым вином извращенной, клонящейся вниз воли. В сердце матери моей, однако, Ты основал храм Свой и положил основание снятой обители Твоей; отец мой был только оглашенным, и то с недавних пор. Она же была вне себя от благочестивого волнения и страха: хотя я еще не был окрещен, но она боялась для меня кривых путей, по которым ходят те, кто поворачивается К Тебе спиной, а не лицом.

Пишете, что желаете женить вашего единственного сына и он не прочь от женитьбы, что представляются много невест достойных, но ни одна не соответствует его вкусу.

Таково вообще направление нынешних молодых людей и таков их вкус, которому трудно удовлетворить, потому что они сами часто не знают, чего хотят. Что же для таких людей будет по душе и по чувствам?

Опыт жизни и вера исправляют таковые души и чувства. И потому его теперь трудно вразумить. Он не может поверить ни вам, ни другому, пока не испытает легковесности суждения и чувств своих на деле. Он угрожает вам уйти из вашего дома куда нибудь далеко или определиться в контору. Пусть его идет из дому, только не пускайте далеко, а чтобы он жил где-нибудь, если не на ваших глазах, то у знакомых или у надежного человека, который бы мог удерживать его от своеволия. Пожив на чужих руках, скорее оценит ваш кров и материнскую заботливость. А если теперь его женить, при таком его душевном настроении, едва ли будет прок в женитьбе.

Если со смиренным мудрованием, памятию о смерти, самоукорением, противоречием (помыслам) и призыванием Иисуса Христа всегда пребываешь ты в сердце своем, и с сими орудиями трезвенно проходишь каждый день мысленный путь, - тесный, но радостотворный и сладостный; то внидешь во святыя созерцания святых, и просвещен будешь ведением глубоких таин от Христа, в Немже, вся сокровища премудрости и разума сокровенна (Кол. 2, 3) и в Коем живет всяко исполнение Божества телесне. Ибо во Иисусе восчувствуешь ты, что в душу твою низшел Дух Святый, Коим просвещаясь ум человека зрит откровенным лицем славу Божию - (2 Кор. 3, 18). Никтоже, говорит Апостол, может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3), Который тайно утверждает ищущаго Его (в истине в Нем).

Письмо той же.

14.1.1954 г.

Получил твое письмо, вот ты опять больная, в скорбях и унываешь. Много-то не унывай, твои болезни и скорби не случайное явление, а Богом посланы, и нам непостижимо его святое промышление о нас грешных; если Господь промышляет о птицах ( от Луки 12, 6 ), так неужели ты забыта у него?

Твоя большая сложная операция отразилась на твоем организме, “Земные врачи не помогли тебе”, как ты пишешь. Я советую теперь обратиться к небесному врачу душ и телес наших, к Господу. Кто там твой духовник? Попроси его пособоровать тебя и причастить св. Христовых тайн. Впрочем, мирские священники как-то неохотно соглашаются соборовать, но ты попроси, может быть и согласятся.

Если тебе приехать к нам теперь, то неудобно: у нас холодно, ты больная, расход и потеря времени.

Господь душе и телу твоему да будет заступник. Аминь.

Мы делаем добрые дела, очищаем свое сердце и приближаем себя к Богу не из-за награды, а из любви к Богу. Однажды я спросил себя:

“Остался ли бы я с Христом, если бы я знал наверное, что дьявол победит Бога?” И ответил без колебания: “Конечно, остался бы”. Где же тут эгоизм?

На этот год занятия мои, впрочем, были прерваны: я вернулся из Мадавры, соседнего города, куда было переехал для изучения литературы и ораторского искусства; копили деньги для более далекой поездки в Карфаген, которой требовало отцовское честолюбие и не позволяли его средства: был он в Тагасте человеком довольно бедным. Кому рассказываю я это? Не Тебе, Господи, но перед Тобою рассказываю семье моей, семье людской, как бы ничтожно ни было число тех, кому попадется в руки эта книга. И зачем? Конечно, чтобы я и всякий читающий подумали, “из какой бездны приходится взывать к Тебе” А что ближе ушей Твоих к сердцу, которое исповедуется Тебе и живет по вере Твоей?
Кто не превозносил тогда похвалами моего земного отца за то, что он тратился на сына сверх своих средств, предоставляя ему даже возможность далеко уехать ради учения. Очень многие, гораздо более состоятельные горожане, не делали для детей своих ничего подобного. И в то же время этот отец не обращал никакого внимания, каким расту я перед Тобою и пребываю ли в целомудрии, – лишь бы только в красноречии был я прославлен, вернее, оставлен попечением Твоим, Господи, единственный, настоящий и добрый хозяин нивы Твоей, моего сердца.

Часто мы не грешим не потому, что победили грех, внутренне его преодолели, а по внешним признакам — из чувства приличия, из страха наказания и проч.; но и готовность на грех — уже грех сам по себе.

Но внутренний грех, не исполненный, все-таки менее совершенного: нет укоренения в грехе, нет соблазна другим, нет вреда другим. Часто есть пожелание греха — но нет согласия на него, есть борьба.

Вот ступени, по которым грех входит в нас, — образ, внимание, интерес, влечение, страсть.

Скука унынию внука, а лени дочь. Чтобы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись; тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпения и смирения прибавишь, то от многих зол себя избавишь.
Когда найдет хандра, не забудь укорить себя; вспомни, сколько ты виновата пред Господом и пред собою, и осознай, что ты недостойна ничего лучшего, и тотчас почувствуешь облегчение. Сказано: Многи скорби праведным (Пс. 33, 20); и многи раны грешным. Такова жизнь наша здесь - все скорби и скорби, а ими-то и достигается Царствие Небесное. Когда будешь непокойна, повторяй чаще: Взыщи мира, и пожени и (Пс.ЗЗ, 15).
Многие из нас говорят, что невозможно жить по заповедям Господним: этого они не могут делать по болезни, того — по привычке. Таким людям в их назидание старец рассказывал такой случай: “Один купец все так же говорил: то не могу, другое не могу. Ехал он раз по Сибири ночью, закутанный в двух шубах. Вдруг вдали увидел свет, точно огоньки мелькают. Стал всматриваться и понял, что это стая волков к нему приближается. Спасения ждать было неоткуда. Он выскочил из саней и в одну минуту влез на близстоящее дерево, забыв свою старость и слабость. А после рассказывал, что раньше того от роду не бывал ни на одном дереве. Вот тебе и не могу. Так и страх праведного суда Божия и бессильных делает сильными”.