Patri.ru - Письма и дневники

Основная черта нашей религиозности — стремление к святыне в конкретном, осязаемом образе, жадность к ней; мы любим прикасаться к ней, лобызать се, носить у себя на груди, освящать ею наши дома. Этой святыни хотели лишить нас иконоборцы, и в обретений ее была радость. Посмотрите, какой холодной и бесплотной является вера в исповеданиях, отрицающих иконы. Явно отрицая иконы, они бессознательно отрицают воплощение. Как прерождается у них все христианство, как сама Евхаристия, сосредоточие христианской жизни, делается у них бесплотной и незначительной. Поистине, если у нас Слово стало плотью, то у них Плоть стала словом — божественная Плоть, причащение Которой дает жизнь вечную (Ио. б), обратилась у них в слова и рассуждения.

Поздравляю тебя с новобрачными, а N — с новой супругой… Сердечно желаю им взаимного супружеского союза и мира, а тебе утешения их благопокорностью и достодолжной почтительностью и уважением, какое приличествует родителям от благоразумных и послушных детей. Все же трое всегда вы должны помнить и не забывать того, что тогда только жизнь ваша будет проходить мирно и благополучно, когда мы не будем забываться и забывать Бога, Создателя нашего и Искупителя и Подателя благ временных и вечных. Не забывать же Его — значит стараться жить по Его Божественным и животворным заповедям, и в нарушении их, по немощи нашей, искренне каяться и немедленно заботиться об исправлении своих ошибок и отступлений от заповедей Божиих.

Всеблагий Господь да утвердит нас на спасительном Своем пути!

Великий Законодатель Моисей, паче же Дух Святый, показывая, сколь сия добродетель непорочна, чиста, всеобъемлюща и высокотворна и научая нас, как должно начинать ее и совершать, говорит: внемли себе, да не будет слово тайно в сердце твоем беззакония (Втор. 15, 9), тайным словом называя одно мысленное воображение какой-либо греховной, Богу ненавистной, вещи: что св. Отцы называют также приводимым в сердце от диавола прилогом, за которым, вслед за появлением его в уме, тотчас последуют наши помыслы и страстно с ним разглагольствуют.

8.11.1950 г.

Обрадовала ты меня последним письмом. Пишешь, что умрешь христианкой, и я желаю и молюсь, чтобы умерла христианкой. О своем муже молись, но не докучай и не говори ему быть православным; своими советами можешь оскорбить и оттолкнуть его от православия, молись и расположись на волю Божию и все прочее предоставь Божию милосердию. А как его экзамены? Ты не можешь припомнить мое лицо, когда была на Валааме, а я очень хорошо помню твое лицо, даже и разговор и прогулки по острову. Верь, что есть Бог и будущая вечная, не имеющая конца, жизнь, и душа человеческая бессмертна, - даже и не стареет. Вот мне 77 лет, а я чувствую себя молодым. Так скажет каждый старик и старуха, душа оживляет тело, тело из земли, в землю и пойдет, а душа от Бога и пойдет к Богу. А как вы живете в мирской суете, разумеется труднее вместить такие мысли, все же старайся верить всему свящ. Писанию.

Относительно пения в церкви, усматривай сама, помолись, как сердце подскажет, так и поступай. Еще пишешь, что у вас торжественные церковные службы, - это хорошо - как-то возвышает дух. У нас тоже пока торжественные службы, в праздники бывает 15 священнослужителей и в хороших облачениях. Финны очень интересуются нашими службами.

Твой муж на фотографии вышел хорошо, у него добрая душа, ибо лицо зеркало души, а ты так себе вышла, почему-то губы прикусила, а на голове, так и не понял, что навьючено, я и в лупу смотрел -не мог определить. От сердечной боли не надо посылать мне лекарство, я не так болен, как ты думаешь, летом ходил на работу, а теперь служу и ежедневно выстаиваю церковные службы.

Большое русское спасибо за лекарство от ревматизма, многие старички им пользуются и благодарят.

Прости меня великодушно, что замедлил ответом на твое письмо. Да, теперь окружающие тебя совсем другие люди; что делать, потерпи и приспосабливайся, чтобы был мир насколько зависит от тебя.

Храни вас Господь своею милостью.

Радость почитания икон в том, что Бог, “Неописанное Слово” сошло с небес, стало плотию, приняло вид человеческий и обитало среди нас. “полное благодати и истины”, так что мы слышали Его ушами нашими, видели своими очами, Его осязали руки наши (1 Иоан., 1, 1).

Между тем “надлежит сему быти”, весь мир заражен грехом; сверху донизу проходит страшная трещина — язва растления и смерти, и никто и ничто не свободно от нее. Если в самой совершенной общине — среди учеников Христа, был Иуда, то что же нам ужасаться, что в русской церкви есть Введенский, а свой маленький Иуда, как и свой кроткий, духоносный Иоанн и верный, деятельный Петр — есть в каждом приходе.